Гитара пылилась на гвоздике,
Папа её снимал лишь в особый случай:
Когда к нам приходили гости,
Или, когда ему было скучно.
Он её обнимал, становясь серьезным,
Заводил какой-то простой аккорд.
И казалось, что с неба падают звезды…
Но а я был за папу горд.
Папа пел, напрягая связки,
Его голос надрывный мурашил кожу.
И гитарные струны басистым лязгом,
Восхищали меня до дрожи.
А потом, после песен папы,
Словно мир замирал на время.
Мне хотелось так сильно плакать
И смеяться одновременно.